Продолжение...

Второй опытный экземпляр А‑7бис

Второй опытный экземпляр, называемый А‑7бис, строился и совершенствовался в соответствии с результатами испытаний первого образца начиная с осени 1936 г. Изготовление велось в цехе винтовых аппаратов завода ЗОК, который за период изготовления получил наименование завод № 156 НКОП.





А‑7бис во время проведения государственных испытаний со сложенными крыльями и ротором

По сравнению с первым опытным аппаратом А‑7бис имел следующие отличия:
1. Кабан ротора выполнен в виде двухстержневой пирамиды, расположенной в плоскости фюзеляжа и укрепленной боковыми лентами – расчалками. Соответственно изменилась конструкция крепления втулки ротора к кабану. Задние подкосы устранили, так как они мешали в аварийной ситуации выброситься с парашютом.
2. Площадь хвостового оперения уменьшилась с 4,01 м2 до 3,64 м2. Снизу стабилизатора установили небольшие вертикальные шайбы для повышения путевой устойчивости.
3. Угол свеса лопастей при неработающем роторе увеличился с 5° до 7° – для этого кабан ротора по высоте подняли на 200 мм.
4. С целью получения более передней центровки ось ротора наклонена вперед на 0°57´ – в результате ось передвинулась на 31,5 мм.
5. Наклон оси ротора вправо уменьшили с 1°55´ до 1°12´.
6. Кабина летчика наблюдателя увеличена.
7. Изменена передняя амортизационная стойка.
8. На правом элероне крыла и руле поворота установили триммеры.
9. На капоте двигателя для лучшего охлаждения оборудовали дефлекторы.
10. Вес пустого А‑7бис по сравнению с первым экземпляром увеличился до 1594 кг, а полетный вес до 2224 кг.
Летные испытания А‑7бис начались в мае 1937 г. на станции Ухтомская под Москвой и продолжались до середины 1938 г. Участвовали летчик – испытатель Д. А. Кошиц, ведущий инженер А. И. Иванов, борттехник Беляков. Всего выполнили 49 полетов с общим налетом 24 часа 10 минут. По мнению испытателей, второй опытный экземпляр оказался менее устойчивым в полете.
В июне 1938 г. А‑7бис передали на госиспытания в НИИ ВВС, которые продолжались в течение двух месяцев. В одном из полетов летчик Ивановский совершил вынужденную посадку на лес, не дотянув 100 м до аэродрома. Причиной происшествия стало разъединение рычага газа с тягой идущей к двигателю. В результате аварии автожир получил повреждение ротора и крыльев, поэтому в течение зимы 1938/39 г. ремонтировался на заводе № 156.
После проведенного ремонта в период с 4 апреля по 14 июля 1939 г. велись совместные испытания, в ходе которых было выполнено 58 полетов с общим налетом 23 часа 40 минут. Летали капитан Гуров и штурман майор Шауров. Кроме них автожир облетали летчики Кабанов и Герасимов.
Государственная комиссия постановила, что второй опытный А‑7бис испытания выдержал, поэтому рекомендовала его к дальнейшему использованию. Для отработки практического использования предлагалось построить малую серию в количестве 10 экземпляров.
После государственных испытаний автожир направили на полигон Тоцкое под Саратовом, где он выполнил еще 41 полет общей продолжительностью 33 часа.

Основные данные и характеристики А‑7 и А‑7бис А‑7 А‑7бис



Участие автожира А‑7 в экспедиции на ледоколе «ЕРМАК»

В начале 1938 г. судьба четырех советских полярников, высаженных в 1937 г. на дрейфующей льдине в районе Северного полюса во главе с Иваном Папаниным, стала вызывать опасения. Льдину все далее выносило к теплым течениям, она начала таять и раскалываться.
Первыми для снятия группы Папанина с дрейфующей льдины направили суда «Таймыр» и «Мурманец». Предполагая, что льдина уже скоро может расколоться, из Мурманска дополнительно направили ледокольный пароход «Мурман», а из Кронштадта ледокол «Ермак». «Мурман» имел на борту самолеты У‑2 и Ш‑2. Имелись самолеты и на борту «Ермака», однако в дополнение к ним появилась идея использовать автожир.
Решение об участии автожира А‑7 в экспедиции на ледоколе «Ермак» было принято 3 февраля 1938 г., а 6 февраля его уже следовало отправить в Ленинград. В Москве срочно начали готовить первый экземпляр А‑7. Некоторые недостающие детали оборудования при этом снимали с дублера. Не совсем было понятно, как автожир будет снимать полярников – кабина в полете занята пилотом и штурманом. Однако упускать предоставленную возможность практической демонстрации автожира было нелепо. Поэтому под крыльями решили оборудовать подвесные контейнеры, используемые на самолетах Р‑5.
Работая почти круглосуточно, заводчане смогли подготовить автожир к назначенному сроку 6 февраля, затем на станции в Люберцах погрузили его на специальный литерный поезд, состоящий из двух грузовых платформ и пассажирского вагона. Во второй половине дня поезд с автожиром и участниками экспедиции вне расписания проследовал на Ленинград. В 3 часа ночи 7 февраля поезд прибыл в Ораниенбаум, где автожир погрузили на баржу и на следующий день переправили через Финский залив.
По свидетельству участника этой экспедиции конструктора Кузнецова картина, которую они увидели в Кронштадте, была весьма впечатляющей. Ледокол «Ермак» стоял у кронштадской стенки в черной туче угольной пыли – начиная с ночи около 2000 военных моряков с линкора «Марат» под звуки оркестра грузили необходимые для плавания 5000 тонн угля. Лишь только через 14 часов, после того как улеглась пыль, автожир при помощи плавучего крана загрузили на ледокол и тщательно его закрепили. Выход в море состоялся в ночь на 10 февраля. На борту «Ермака» с автожиром отправились конструктор В. А. Кузнецов, летчик С. А. Корзинщиков, бортмеханик А. М. Коганский и штурман И. Е. Процко. За несколько дней ледокол миновал Балтику и 16 февраля вышел в Северное море, направляясь к месту предполагаемого нахождения льдины. По воспоминаниям Кузнецова в море началась зыбь, и ледокол с его округлыми обводами корпуса сильно качало. Приходилось постоянно дежурить у автожира и следить за его креплениями на борту. Впрочем, так продолжалось всего 2–3 дня. 19–го стало известно, что «Мурман» и «Таймыр» подошли к льдине и сняли группу Папанина. 20 февраля полярников переправили на «Ермак», после чего ледокол развернулся в обратный путь. Таким образом, продемонстрировать возможности автожира в спасательной операции не пришлось. Возвращение ледокола «Ермак» в Ленинград состоялось в ночь на 16 марта.

Использование А‑7 в СоветскоФинляндской войне 1939–40 гг

Осенью 1939 г. первый опытный А‑7 находился на Центральном аэродроме в Москве. После полетов 18 августа 1939 г. на авиационном празднике автожир временно не использовался. К тому периоду машина выполнила 294 полета, пробыв в воздухе 140 час 45 мин.
Второй экземпляр – А‑7бис находился на полигоне Тоцкое под Саратовым. В активе этого аппарата числились 150 полетов и 85 часов летного времени.
В связи с началом Советско – Финляндской войны, в декабре 1939 г. оба опытных экземпляра решили направить к месту боевых действий. Для этого в соответствии с приказом Начальника Управления ВВС командарма 2 ранга А. Д. Локтионова 19 декабря 1939 г. образовали опытную группу автожиров для «проведения испытаний их по применению в артиллерии в действующей армии». В группу, которую на время командировки подчинили начальнику Управления артиллерии РККА, включили летчиков и техников завода № 156. В составе этой группы обеспечения и обслуживания находились: ведущий инженер А. И. Иванов, летчики Д. А. Кошиц и А. А. Ивановский, борттехник Герасимов, моторист С. А. Трефилов. Позднее Иванова отозвали, а вместо него в Ленинград прибыл ведущий инженер И. Г. Карпун. Ответственным за проведение операции назначили военного инженера 1 ранга А. А. Ивановского.
Подобно отправке в феврале 1938 г. на «Ермак», автожиры погрузили в Ухтомской на литерный поезд и отправили в Ленинград. Здесь в течение полутора месяцев автожиры находились на доводке, после чего их собрали, установили на лыжи и облетали. На обоих установили более совершенные радиостанции РСР‑3, на А‑7бис заменили двигатель М‑22. В одном из проверочных полетов первый опытный А‑7 получил повреждения. Причиной явилось задирание передней лыжи и попадание ее в тянущий воздушный винт двигателя М‑22. В результате были сломаны винт и лыжа, деформирована моторама двигателя, повреждена одна из лопастей ротора. На ремонт перечисленных повреждений ушел месяц.
По причине аварии первый опытный А‑7 пришлось оставить в Ленинграде, А‑7бис перелетел к линии фронта под Выборг. Местом базирования стал полевой аэродром 1–го отдельного корректировочного авиаотряда (као) в районе озера Каук – Ярви. 1–й као летал на самолетах ССС (модифицированный Р‑5) и обеспечивал корректирование огня артиллерийских батарей. А‑7бис предстояло также выполнять роль артиллерийского корректировщика.
До наступления перемирия в марте 1940 г. на А‑7бис выполнили 20 боевых вылетов, общий налет составил 11 часов 14 минут. Из них 5 вылетов с налетом 2 часов 37 минут Ивановский и Кошиц выполнили на проверку и доводку радиостанции РСР‑3. Еще 6 вылетов (3 часа 12 минут) выполнили на корректирование огня артиллерии. Во всех вылетах отмечалось плохое качество радиосвязи. 8 марта при попытке старта автожир не смог взлететь с липкого снега. Снег тормозил установленный на лыжи автожир, за это время падали обороты раскрученного ротора и А‑7бис не успевал оторваться от поверхности аэродрома.
Встреч с истребительной авиацией противника и боевых повреждений за время нахождения на фронте не отмечалось. В ходе эксплуатации отмечались небольшие поломки, устраняемые в полевых условиях. В целом эксплуатация в боевых условиях признавалась удовлетворительной, однако и особых преимуществ перед самолетами не имелось. В апреле 1940 г. оба автожира вернули в Москву.

Серийное производство А‑7

В конце 1938 г. после проведения войсковых испытаний опытного экземпляра под Лугой состоялось решение о выпуске серии автожиров А‑7 в количестве 5 экземпляров. 27 октября 1939 г. в Наркомате авиапромышленности подготовили постановление, согласно которому строить автожиры А‑7 предписывалось авиазаводу № 156. Первые три машины надлежало сдать в следующие сроки:
1–й экземпляр – 15 июля 1940 г.
2–й экземпляр – 1 августа 1940 г.
3–й экземпляр – 15 августа 1940 г.
Ведущим инженером по постройке серии являлся инженер И. Г. Карпун, его помощником – В. Морозов. Облет и сдаточные испытания велись на аэродроме 8–го отдела ЦАГИ в Раменском и частично на аэродроме в Ухтомской. Проводил испытания летчик Д. А. Кошиц.
Серийные аппараты получили обозначение А‑7 3А – в основном они соответствовали второму опытному А‑7бис.
В связи с началом серийного производства в начале 1940 г. на базе НИИ ВВС организовали курсы по подготовке летного и технического состава для этих автожиров. Обучение велось на А‑7 и А‑7 бис. Начальником курсов являлся А. А. Ивановский, его заместителем И. Г. Карпун. Всего было подготовлено 10–12 человек.
В конце лета 1940 г. на построенных серийных аппаратах приступили к проведению войсковых испытаний. Для этого все 5 новых автожиров перелетели в Житомир с промежуточной посадкой в Брянске. Испытания прошли успешно и без происшествий. При обратном перелете на аэродром в Ухтомскую один А‑7 совершил вынужденную посадку, в результате которой получил повреждения. Ремонт велся уже на территории нового опытного завода № 290, организованного еще в мае 1940 г. в районе подмосковной станции Ухтомская. В просторечье опытный завод и примыкающий к нему аэродром на многие годы получил название «Ухтомка».

Южная экспедиция 1941 г

Весной 1941 г. природные фруктовые сады, расположенные в Киргизии на отрогах Тянь – Шаньского хребта, поразила яблоневая моль. Использование самолетов для опрыскивания ядохимикатами этих заповедных урочищ, имеющих форму глубоких котловин, было опасно. Поэтому выбор остановили на автожире А‑7, который включили в состав аэрохимической экспедиции, организованной Наркоматом лесного хозяйства СССР и Аэрофлотом.
От Наркомата лесного хозяйства в экспедиции участвовали: руководитель Г. И. Коротких, ст. инженер В. Ф. Степанов, ст. энтомолог П. М. Рафес. Бригада обслуживания автожира состояла из летчика В. А. Карпова, борттехника В. В. Ульянова и моториста Г. В. Шамшева. Для проведения съемок процесса опыления пригласили одного из лучших советских официальных фотографов – Георгия Липскерова.



Автожир А‑7 с опознавательным знаком СССР‑И338 во время командировки в Киргизию

Специально для участия в экспедиции автожир зарегистрировали с гражданскими опознавательными знаками СССР – И338. На заводе № 290 с участием представителей НИИ ГВФ автожир соответствующим образом доработали. Под фюзеляжем установили модифицированный аэроопылитель, используемый на сельскохозяйственных самолетах У‑2 АП. Бак для химикатов емкостью 500 кг на А‑7 разместили в пространстве между мотором и кабиной, топливные баки перенесли в крылья, дополнительной переделке подверглись носовая нога шасси и отдельные элементы автожира.
В программу испытаний включили:
1. Возможность пилотирования автожира на высотах 10–15 м над кронами деревьев.
2. Определение маневренности на бреющем полете в условиях сильно пересеченной местности.
3. Исследование работы аэроопылителя на различных режимах полета.
4. Определение экономической эффективности автожиров при работах в лесном хозяйстве.
Аэродромные и полевые испытания начались в мае 1941 г. на аэродроме Джалал – Абад. После пробных полетов и доводки системы опыления испытатели переместились на полевую площадку у лесхоза «Кара – Алма» на высоте 1300 м над уровнем моря, затем на площадку у лесхоза «Авгал – Дала» на высоте 1000 м над уровнем моря. Всего до окончания испытаний 27 мая 1941 г. автожир выполнил 49 полетов по опылению фруктовых лесосадов.
Основным эталоном при определении эффективности автожира являлся самолет У‑2 АП, используемый в сельском и лесном хозяйстве Советского Союза на протяжении уже 10 лет. Признавалось, что автожир по сравнению с самолетом обладает более высокой безопасностью полетов над сильно пересеченной местностью. Производительность оценивалась выше за счет большей скорости полета, большей скороподъемности, меньшего радиуса разворота и более широкой полосы опыления. Одновременно А‑7 требовал большего количества топлива, большего времени на подготовку к повторному вылету, обладал недостаточным обзором для пилота вперед и вниз при полете на малой высоте. При работе с площадки, расположенной на высоте 1300 м над уровнем моря, А‑7 имел слишком большой разбег на взлете – 250–300 м.
В целом признавалось, что использование автожира себя оправдало, однако указывалось, что для подобных работ требуется специальный аппарат, более экономичный и обладающий длиной разбега порядка 50 м на высоте 1000 м. Эти и другие предложения рассматривались на специальном совещании, проходящем на заводе № 290 23 июня 1941 г. Уже началась война, и думать пришлось, прежде всего, о военном использовании автожиров.