Байки от Голода

[голод]

Вот из своей практики.
Уже месяц в командировке. Север области. Конец августа. Половина аэродромов закрыта по дыму. Судоходство на реке остановлено. Наш патрульный Ан-2 неисправен - разрыв маслорадиатора на старте. Вертолет один на три отделения.
Впрочем, все, что можно было потушить – потушено. Все что нельзя брошено. Да и черт с ним. Ученые до сих пор не сошлись во мнении о пользе или вреде лесных пожаров.
Из дверей радиостанции слышим: «Засуха номер … Готовьте дежурную группу к вам борт». Мы дежурная, спешно собираемся. Похлебку собакам. (Видели, как собаки улыбаются?) Кисель по кружкам. Что за пожар? Где? Да ваш, старый – возобновление. А помним! Излучина реки, площадка - небольшая каменистая коса. По берегам пологие лесные склоны. На противоположной стороне в полутора километрах база геологов. Живет там сторож с женой и детьми. Одновременно пасет табун лошадей. Дочь сторожа Т. 16 лет. Невысокого роста, длинные темные волосы, большие глаза, – в общем, очень мила. Между делом прекрасно ездит верхом, ловит рыбу и бьет белке в глаз без промаха. Но здесь на севере люди других занятий не знают. Т. приплывала к нам на небольшой лодочке, в которой стоя грациозно гребла веслом. Пахаконтас только живая. Ш. ходил с ней в лес – гулять, и даже, соблюдая приличия, приносил какие-то грибы и ягоды.
Прилетел самолет от соседей. Грузимся. Подначиваем Ш.: «Это Т. тебя зовет». Но конечно дело не чисто. Третье возобновление за месяц. Идут они под другими номерами. (Статистика, отчетность ну и т. д.) Но суть не меняется.
Лету от аэродрома всего минут двадцать. Окраина империи – авиационная зона охраны начинается прямо за забором отделения. Летим. Одеваемся. Летнаб З. требует, чтобы надели защитные костюмы, раз есть водоем. Костюм держит на воде 40 минут, по паспорту. (Был случай. Над водохранилищем выбросили, парашютист до берега не дошел – погиб.) Инструктор Л. убеждает, что все будет путем. Основной аргумент - мы все на крыльях, придем как надо. (В общем да. Костюм сильно стесняет движения, а на стабилизации закручивает из-за спускового устройства в левом кармане, а закрутка на крыле ведет к несходу слайдера, а несход слайдера – это уже частичный отказ) Кроме того, комплекты ЗСПП остались на складе в базе. На кой нам на севере костюмы?
З. Мы знаем давно. Так что выброска состоится, а пожар будет ликвидирован.
Л. бросает ленты, тычет мне в лицо два пальца и показывает на М., что означает выходим парами. Подходим к дверям. Второй пилот отползает к кабине, крепко держась рукой за поручень. Даже костяшки побелели. Л. кричит мне в ухо, что ветер у земли вдоль русла. Напоминание к месту, заход делается поперек. Выхожу за М., стабилизируюсь. Прекрасно вижу и излучину и косу, и огромные ели растущие вдоль берега. На счет четыре группируюсь, сдвигаю круговую лямку под колени (я ослабил ее заранее) На пять дергаю кольцо. Ловлю руками свободные концы, не давая закрутится стропам. Лесник –2 раскрывается на счет «Падаю два», как из пушки.
Осматриваюсь, расчиковываю стропы управления, два коротких рывка влево, вправо – все работает.
Самое простое решение ходить вдоль уреза воды змейкой. Но от реки идет плотный ветер. Простоишь над лесом, потом не вывернешь. Не хочется, но придется висеть над речкой. Отстегиваю скобу слева. Лента подтяга не поддается – это Л. машинально затянул при проверке. Матерюсь, выдыхаю воздух, давлю на запаску, отстегиваю карабин. Хожу над рекой, туда сюда, пытаясь поймать ветер у земли. Попутно отстегиваю ножные обхваты. ( Рассчитывай на лучшее, готовься к худшему. Худшее у меня сейчас это приводнение.)
Так, ветер по течению, строю заход против. Ориентируюсь на старое кострище его хорошо видно на каменистом фоне. М. уже стоит на кончике косы. Я еще высоковато, прокачиваю купол, выбивая подушку. Проседаю, разгоняюсь. Выполняю подрыв. Плавно становлюсь точно в центр ровного пятака, где стояла наша палатка. Совсем неплохо для живого человека.
Говорю М. чтобы передал парням не висеть над лесом. М. разводит руками – А. и Ш. уже скручиваются. Ошибку понимают поздно. Идут на полном ходу, по кратчайшей, к берегу. Ш. успевает проскочить и садится с запятой на узкую полоску камней между водой и прижимом, брызги в разные стороны! До него метров двести. Машет руками, показывая, что цел.
А. цепляет правой стороной крыла за верхушку самой высокой ели, и по инерции влетает в крону. Успевает схватится руками за сучья. Висит. Ох, и свезло же ему, ох свезло! Но он еще этого не понял. Ярко оранжевая нижняя часть купола полощется на ветру как флаг революционного броненосца.
Начинается раздача подарков и слонов.
Первый заход делают вдоль берега. Высота всего метров 15. В открытую дверь видны, натужно толкающие баул Л. и предпенсионер Ю. Наверно у Сизифа было такое же лицо, когда он подкатывал камень к вершине. Хлопок раскрывшегося грузового. Баул с размаха плюхается в воду. Ныряем за ним. М. успевает поймать грузач за вершину. Вытягиваем контейнер, беззлобно материм летчиков и летнаба. Нервно смеемся. Из леса появляется А. и вместе с Ш. они пробираются к нам вдоль скалистого берега.
М. бубнит в «ромашку» чтобы не парили мозги заходили повыше и поперек реки. Когда наступает сентябрь и температура ночью опускается до минус 4, сырые спальники очень вредно влияют на продолжительность жизни. Авиаторы все понимают буквально. Следующий заход. Самолет проскакивает над головой и скрывается за склоном. Куда приземлился груз не понятно. Третий заход та же картина.
Начинаем злобно материть летчиков и летнаба. Впрочем, и Л. с Ю. тоже попадает. Шустрее надо там, в кабине работать, а не титьки мять.
Подходят А. и Ш. А. демонстрирует ободранные руки. Руки еще мелко дрожат, а в глазах еще бурлит остаточный адреналин. В воздухе материализуются Л. и Ю. Запаски на боку, но ножные не расстегнуты. Ещё бы! Они на них висят. Приземляются. Делятся впечатлениями.
Ю. и М. изучают продукты на предмет влияния воды на сахар и гречневую крупу. Остальные идут искать груз. Ищем час, найти не можем. Л. божиться, что все должно быть где-то здесь. Какую площадь занимает его «где-то здесь»? Шаримся по лесу еще пол часа безрезультатно.
Глазастый Ш замечает спальники. Спальники висят над головой в метрах шести.
Между делом подходим к дереву, на которое подсел А. Очень большаая ель. Огромные лапы. От земли до кроны совершенно голый ствол. Диаметр в комле больше 1,5 метров. Ради интереса пытаюсь обхватить деревину руками. С таким же успехом можно обнять слона. Как ты спустился, открой тайну несчастный!? «Да вот так. Съехал». Что ж очень не плохо для живого человека.
Нашли пилу! Но радость преждевременна. Она висит еще выше спальников. В пиле топоры и лопаты. Засунули туда в спешке, когда собирались. Устало, материм друг друга. Возвращаемся к спальникам, между ними засунута двуручка.
Выстраиваем пирамиду. Я и Л. внизу А. стоит на наших плечах Ш лезет через всех троих в надежде ухватиться за сук. Цепляется, скребет конечностями, заползает в крону. Ползет по сучьям, режет ножом стропы. Бух! Мой надувной матрас разорван. Вспоминаю камни у реки и мрачнею.
Идем дальше, спиливаем ель с бензопилой дружбой два. Собираем барахло, собираемся все, прем на пожар. Пашем всю ночь. В пять утра идем обратно. На старой минполосе следы копыт с подковами. Мы с А. и Л. громко, так чтобы слышал Ш., удивляемся, а с чего это бы сторожу базы геологов кататься вокруг пожарища? М. и Ю откровенно хохочут. Ш делает вид, что не слышит и прибавляет обороты.
От кромки до площадки/косы час в гору. Спускаясь с возвышенности, видим наши палатки, а рядом маленькую лодочку и ладную фигурку темноволосой девушки, которая радостно машет нам руками. Ш летит обратно как на крыльях! Пытаемся задержать свою поступь, но запах, запах свежеприготовленной гречневой каши сваренной на молоке рефлекторно заставляет быстрее перебирать конечностями.
И в исступлении орать:
Да здравствует любовь!
Да здравствует зов плоти!
Да здравствует Т.!
Да здравствует Жизнь!