У Пети жена получила наследство.
Где-то на Солнечной Украине нежданно-негаданно получила женщина недвижимое имущество в виде сада дома огорода.
А Петя ничего не получил кроме ревматизма.
И остался с ним один на один и затосковал потому, как был однолюбом.
Совсем один в этом безумном, безжалостном мире.
В общем, затосковал он по большей части от тех паскудных слов, что бросила ему в лицо удивительно быстро ставшая хамоватой, наглой, и циничной доселе любящая, верная и покорная. Мало ли кто нам чего говорит, но когда самый близкий и дорогой человек теряет в тебя веру это хуже чем смерть это все равно, что орел, вечно клюющий твою печень.
Вынужденное одиночество совсем плохо повлияло на Петю. Затаил Петя думу черную и решил с жизнью завязать. На зимней тренировке.
Но не таков наш Главный Р. что б гемморой себе наживать из-за такой ерунды как чья то разбитая личная жизнь.
Петю он оставил в гостинице. Ибо тяжелый взгляд последнего ему не понравился.
А Петя влил в себя пол бутылки водки и вышел из окна восьмого этажа.

Зимой время от времени у нас проводились всякие курсы. В том числе по медицинской подготовке. Проводила их наш стоматолог-терапевт. Марина Николаевна. Очень милая женщина. Голос, знаете ли, приятный, а глаза голубые и лучистые, и губы, большие и влажные и даже по негритянски чуть вывернутые. А когда у бледнолицей женщины подвывернутые по негритянски губы это дорогого стоит. Целуя такие губы, забываешь, что мир несовершенен и все они обманщицы.
Читала она опять, какую то отупляющую муть про болеутоляющие средства. Народные, подручные, фармакологические, внутренние, наружные, общие, местные, внутривенные, и т. д. и т. п. И как раз втолковывала, что вот боль может быть и такая и сякая и тянущая и колющая и резкая и тупая и головная и зубная (особенно зубная всех заинтересовала) и т. д. и т. п. И, прежде всего надо снять у пациента эту самую боль, а не то …
А Деда хоть сидел от неё в первом ряду, но в мыслях был очень и очень далеко. Деда с утра поцапался со своей сожительницей, или если хотите, гражданской женой и прокачивал свою ситуацию в свете отношения между полами вообще и применительно к недавно произошедшему случаю в частности.
А Петя вот разбился, вдруг ляпнул он, туманно глядя, куда то поверх плеча Марины Николаевны.
Боже! вскрикнула она и, закрыв лицо руками, запричитала срывающимся голосом
Я же!
Я же ему говорила!
Говорила же я ему!
Лечи!
Лечи зубы!
Лечи!