22 июня, 1941 года...

Часы показывали 03.00, и все еще стояла полная темнота. Короткая летняя ночь властвовала на обоих берегах Буга. Ничто не нарушало мирную тишину вокруг, разве что нечаянный негромкий звук ударившегося обо что-то футляра противогаза. С реки доносилось кваканье лягушек. Никто из солдат и офицеров передовых частей Вермахта, лежавших в высокой траве неподалеку от Буга в ночь с 21 на 22 июня 1941 г., никогда не забудет этого тревожного лягушачьего концерта.
В пятнадцати километрах от западного берега Буга на высоте 158 у селения Вулька Добрыньска высилась деревянная наблюдательная вышка - одна из тех, что во множестве выросли по ту и эту сторону границы за последние несколько месяцев. У подножья высоты 158, в небольшой рощице, размещался командный пункт 2-й танковой группы - мозг танковых сил Гудериана. Солдаты прозвали группу «Белой G» - из-за большой белой буквы «G», нанесенной на танках и прочей технике из состава группы. «G» означало Гудериан. Таким образом, одного взгляда хватало, чтобы опознать боевую машину как «одну из наших». Гудериан впервые применил маркировку во время французской кампании. Простота и дей- ственность такого подхода пришлась по душе Клейсту, и он велел нанести на технике своей танковой группы белую «К».
Сутками раньше, в ночь с 20 на 21 июня, на КП в обстановке строжайшей секретности прибывали офицеры штаба. Теперь они находились в своих палатках или в штабных автобусах, занимаясь изучением карт и письменных приказов. Радиостанции бездействовали: соблюдался строжайший режим радиомолчания, что бы ничто не могло возбудить подозрения службы радиоперехвата русских. Даже телефон разрешалось использовать только в самом крайнем случае. Личный транспорт командующего Гудериана - две радийные машины, несколько легковых вездеходов и мотоциклов - стоял возле палаток и автобусов, скрытый от посторонних глаз искусно выполненной маскировкой. Подъехала командирская бронемашина. Гудериан быстро поднялся.
- Доброе утро, господа.

Часы показывали 03.10. Обменявшись с офицерами несколькими фразами, Гудериан со своей командирской группой отправился на вершину высоты на наблюдательную вышку. Светящиеся стрелки его часов продолжали движение по кругу. 03.11. В палатке оперативного отделения штаба раздался резкий голос телефона. Начальник этого подразделения, подполковник Байерлейн, поднял трубку. Звонил подполковник Брюкер, начальник оперативного отделения 24-го танкового корпуса, или, как он тогда назывался, 24-го моторизованного армейского корпуса. Не тратя слов на приветствия, Брюкер проговорил:
- Байерлейн, с Коденьским мостом все в порядке.
Байерлейн перевел взгляд на фрайгерра фон Либенштейна, начальника штаба группы, и кивнул. Затем он произнес:
- Хорошо, Брюкер. Пока. Удачи вам. - И повесил трубку.
Овладение мостом у Коденя служило важнейшим условием, обеспечивавшим возможность быстрого прорыва танков через Буг к Бресту. Штурмовая команда 3-й танковой дивизии имела приказ захватить объект за несколько минут до начала операции, уничтожить охранявших мост русских пограничников на восточном берегу и обезвредить подрывные заряды. С задачей группа справилась успешно.
Все находившиеся в штаб-квартире Гудериана офицеры вздохнули с облегчением - несмотря на тщательную подготовку к акции, она вполне могла сорваться. У 4-й армии все было готово для наведения мостов через Буг выше и ниже Бреста. Примерно в восьмидесяти километрах севернее Бреста, у Дрогичина, саперы 178-го батальона скрытно добрались в заданную точку, чтобы навести понтонный мост для переправы через реку тяжелого вооружения и снаряжения 292-й и 78-й пехотных дивизий.
Было 03.12. Все то и дело поглядывали на часы. У каждого в горле стоял лип- кий ком. Сердца тревожно бились. Тишина становилась непереносимой.
03.13. Даже и теперь еще не поздно было изменить ход событий. Еще не случилось ничего непоправимого. Но по мере того, как минутные стрелки на циферблатах совершали свой путь по окружности, война с Советским Союзом, города и села которого мирно спали, окутанные предрассветной темнотой, неотвратимо приближалась.

---------- Добавлено в 18:39 ---------- Предыдущее сообщение было написано в 18:38 ----------

Байерлейну вспомнился сентябрь 1939 г. Тогда - год и девять месяцев назад - он тоже был здесь, в Бресте, с Гудерианом. 22 сентября 1939 г. русские - в лице генерала Кривошеина с его танковой бригадой - прибыли как союзники. Вместе они провели через доставшуюся им в качестве добычи раздавленную Польшу демаркационную линию. Границей стал Буг. В соответствии с договором, заключенным Сталиным и Гитлером, немцы отходили на западный берег реки, оставляя Брест и его цитадель советским войскам.
Условия соглашения строго соблюдались, немцы и русские, чествуя друг друга, устроили совместный парад. Затем были произнесены тосты, поскольку без водки и застольных речей русские не считают вошедшим в силу ни один договор. Генерал Кривошеин напрягся и, припомнив весь небогатый школьный немецкий, произнес тост на языке союзников. В процессе Кривошеин допустил одну забавную ошибку. Он сказал: «Я пью за вечную вражду... - но, немедленно поправившись, с улыбкой произнес: - Вечную дружбу между нашими народами».
Все с воодушевлением подняли бокалы. Это происходило всего лишь двадцать один месяц назад, а теперь истекали последние минуты «вечной дружбы». Снова на место поспешно поставленной генералом Кривошеиным буквы «р» встало ошибочное сочетание звуков. Едва забрезжит рассвет утра 22 июня 1941 г., «дружбе» настанет конец.
Было 03.14. Вышка на высоте 158 у селения Вулька Добрыньска высилась одиноким призраком на фоне сереющего неба. С востока шел новый день, а на участке группы армий «Центр» все еще безраздельно царствовала гробовая тишина. Спали леса и поля. Неужели русские не замечали, что граница с запада ощетинилась жерлами орудий готовых к бою полков? Ожидающих приказа армий, которые с минуты на минуту, дивизия за дивизией совершат бросок по всему бесконечному фронту?
Стрелки часов тщательно сверивших время командиров показывали 03.15. И тут словно кто-то где-то повернул гигантский электрический выключатель, и тысячи молний прорезали предрассветную мглу - это разом изрыгнули огонь орудия всех калибров. Трассирующие снаряды понеслись по темному небу. По всему протянувшемуся по берегу Буга фронту заполыхали вспышки. Спустя мгновение гром разыгравшейся военной грозы паровым катком обрушился на вышку у селения Вулька Добрыньска. Свист минометных мин зловеще сливался с грохотом пушек и гаубиц. К востоку от Буга растеклось целое море огня и дыма. Дым заволакивал узкий серпик луны. Мир приказал долго жить, повеяло первым дыханием ужасной войны.

Прямо перед Брестской крепостью располагалась 45-я пехотная дивизия (прежде австрийская 4-я дивизия) под командованием генерал-майора Шлипера. 130-му и 135-му пехотным полкам отводилась задача первого штурма мостов и самой цитадели. Под прикрытием темноты первая волна атакующих устремились к Бугу. Железнодорожный мост казался призрачным. В 02.00 через него, громко пыхтя и ярко сияя фарами, паровоз протащил товарный состав. Это был последний поезд с зерном, который Сталин отправил своему союзнику Гитлеру.
Что это, некая хитроумная уловка или невероятное, неслыханное доверие? Такой вопрос задавали себе офицеры и солдаты штурмовых рот и батальонов, лежа в высокой траве и среди всходов зерновых, у железнодорожной насыпи и напротив Западного острова. Они не знали, сколько таких поездов прошло по мосту за несколько последних недель. Они не знали, как твердо придерживался Сталин условий германо-советского торгового договора. С 10 февраля 1940 г. и до двух часов ночи 22 июня 1941 г. Сталин направил Гитлеру
1 500000 тонн зерна.
Таким образом, Советский Союз стал главным поставщиком зерновых для Германии. Но по мостам через Буг в западном направлении следовали не только рожь, овес и пшеница. За шестнадцать месяцев дружбы Сталин, строго в соответствии с соглашениями, поставил Германии около 1 000 000 т нефтепродуктов, 2700 килограммов платины и большое количество марганцевой руды, хрома и хлопка. В отличие от добросовестных русских, немцы со своей стороны с самого начала не проявляли стремления следовать букве договора. Однако даже и при таком раскладе Советский Союз получил из Германии товаров на сумму 467 000 000 марок, включая и наполовину законченный тяжелый крейсер «Люцов». На тот момент, когда в 02.00 22 июня последний поезд с зерном пересек Буг, Гитлер был должен Сталину 239 000 000 марок. Однако ничего этого не знали 22 июня офицеры и солдаты возле Брестского железнодорожного моста. У маленькой деревянной хибарки в конце моста еще царила мирная атмосфера. На поезд поднялись два немецких таможенника. Часовой помахал русскому машинисту. Даже пристальный наблюдатель не заметил бы ничего необычного, ничего подозрительного. Паровоз медленно попыхтел в направлении находившейся на немецкой стороне станции Тересполь.
И вот стрелки показали 03.15, прозвучала команда «Огонь!», и начался дьявольский танец. Заходила ходуном земля. Девять батарей 4-го полка минометов специального назначения тоже внесли свой вклад в адскую симфонию. За полчаса 2880 снарядов со свистом промчались над Бугом и обрушились на город и крепость на восточном берегу реки. Тяжелые 600-мм мортиры и 210-мм орудия 98-го артиллерийского полка обрушивали свои залпы на укрепления цитадели и поражали точечные цели - позиции советской артиллерии. Казалось, от крепости камня на камне не останется. Но... тут немцев ждал первый в длинной цепи неприятных сюрпризов.Лейтенант Цупме из 3-й роты 135-го пехотного полка пристально следил за тем, как минутная стрелка его часов проделывала последний отрезок пути к отметке 03.15. С первым залпом Цумпе выскочил из рва у насыпи и, увлекая за собой солдат штурмового подразделения, закричал:
- Вперед! Вперед!

---------- Добавлено в 18:52 ---------- Предыдущее сообщение было написано в 18:39 ----------

Фронт немецкого наступления разделялся на три направления - Север, Центр, Юг.
Группе армий «Север», возглавляемой генерал-фельдмаршалом Риттером фон Леебом, предстояло наступать силами двух армий и одной танковой группы из Восточной Пруссии через Мемель (Клайпеду). Задача этой группировки заключалась в уничтожении сил Советов на территории Балтийских государств и в захвате Ленинграда. Острием наступательного броневого клина фон Лееба служила 4-я танковая группа под командованием генерал-полковника Гёпнера. Два входивших в нее подвижных корпуса возглавляли генералы фон Манштейн и Рейнгардт. Приданным этой группе армий 1-м воздушным флотом командовал генерал-полковник Келлер.
Группой армий «Центр» командовал генерал-фельдмаршал фон Бок. Участок ее тянулся на 400 километров от Роминтенер-Тайде вниз и заканчивался южнее Брест-Литовска. Эта самая мощная из трех групп армий включала в себя две армии и 2-ю танковую группу под командованием генерал-полковника Гудериана, а также 3-ю танковую группу генерал-полковника Гота. 2-й воздушный флот генерал-фельдмаршала Кессельринга, в состав которого входило большое количество эскадрилий пикирующих бомбардировщиков «Штука», усиливал и без того прочный танковый кулак германской наступательной группировки. Задача группы армий «Центр» заключалась в уничтожении сильных советских войск, включая их многочисленные танковые и моторизованные части в треугольнике Брест-Вильна (Вильнюс)-Смоленск. После того как в результате решительного броска танковых соединений будет взят Смоленск, верховное командование примет решение о том, что делать дальше - повернуть ли в северном направлении или же наступать на Москву.
На южном участке, между Припятскими болотами и Карпатскими горами, должна была наступать группа армий «Юг» генерал-фельдмаршала фон Рундштедта, состоявшая из трех армий и одной танковой группы. Ей надлежало, связав боями и уничтожив группировку советских войск генерал-полковника Кирпоноса в Галиции и на Западной Украине на правом берегу Днепра, обеспечить переправу через эту реку и в итоге овладеть Киевом. Поддержку с воздуха сухопутным силам на данном направлении должен был обеспечить 4-й воздушный флот генерал-полковника Лёра. Румынские части и немецкая 11-я армия, находившиеся под началом Рундштедта, составляли резерв. На севере другой союзник Германии, Финляндия, должна была находиться в состоянии боевой готовности и начать действовать 11 июля, когда немецкие войска начнут наступление на Ленинград.
Построение немецких войск для наступления ясно показывает, что основные силы сосредоточиваются на участке группы армий «Центр». Несмотря на неблагоприятный рельеф местности, изобилующей руслами рек, оврагами и болотами, на этом направлении применялись целых две танковых группы, задача которых состояла в том, чтобы быстро решить исход кампании.
Советская разведка, совершенно очевидно, просчиталась и не смогла определить направления главного удара противника, поскольку основные силы русских сосредоточивались на юге, где им предстояло встретить силы групп армий Рундштедта. Туда Сталин направил 64 дивизии и 14 танковых бригад, тогда как на Западном фронте у него было всего 45 дивизий и 15 танковых бригад, а на Северо - Западном - 30 дивизий и 8 танковых бригад.
Совершенно очевидно, что главное командование Красной Армии ожидало немецкого вторжения на юге, предполагая, что целью его станут главные промышленные и сельскохозяйственные районы Советского Союза. Именно поэтому тут для организации подвижной обороны было собрано ядро танковых частей русских. Но так как в общем и целом танк - орудие наступления, такое сосредоточение танковых войск на южном рубеже позволяло советским армиям нанести удар по Румынии - жизненно важному для Германии источнику топлива.
План Гитлера был настоящей авантюрой и состоял в том, чтобы применить метод, уже успешно опробованный на Западе, где немецкое наступление в Арденнах стало для французов настоящим сюрпризом. Немцы ударили на неблагоприятном для наступления (в плане местности) участке - там, где линия Мажино была наиболее слабой, что и принесло им быструю победу. Гитлер намеревался применить ту же схему и в случае с Советским Союзом: бросить все силы на решительный прорыв там, где противник меньше всего этого ожидает, быстро продвинуться к жизненно важным центрам - Москве, Ленинграду и Ростову - и захватить их, используя энергию наступательного порыва. Затем вторая волна наступления должна была, по замыслу Гитлера, вывести войска на линию Астрахань-Архангельск. Вот в чем и заключалась суть плана «Барбаросса».