Вот уже неделю, гауптман Майер с прикрытием летал в качестве
приманки, выискивая одиночные самолеты или оторвавшихся от групп,
выбирали максимум пару. От больших групп противника старались
держаться подальше. Погода почти всю неделю стояла что надо -
облачность на разной высоте, иногда дымка. После первого полета на
"Яке", Кроцт предложил командиру штаффеля идею охоты с
подставлением русского Яка, тот в свою очередь доложил командиру
группы. Командир группы дал добро так как дела в полку шли неплохо.
На "Яке" установили радиостанцию, теперь взаимодействие с
самолетами прикрытия заметно облегчалось, а также подобрали форму по
виду соответствующую форме русских пилотов, а шлем нашелся самый что
не на есть настоящий, правда тяжелее немецких, что не придавало
комфорта голове Майера. За неделю Майер и К, как называли их в полку,
сбили девять русских самолетов, точно такой же тактикой как и в первый
раз. Русские, видя свой самолет расслаблялись и теряли бдительность,
чем и платили. Из сбитых самолетов на каждого из этой необычной
тройки записали по три, хоть Майер и не сбивал, но рисковал не меньше
пилотов "BF", если сказать не больше...

...Не так давно немцы жали очень грамотно и напористо, практически не
останавливались, проходя за день большие расстояния, местами даже не
встречая сопротивления. Но с восстановлением линии обороны Красной
армии их продвижение вперед постепенно замедлялось, а кое-где и
останавливалось. Каждый день задержки немецкого наступления давал
возможность, нашим войскам подготовить следующие рубежи обороны, что
бы еще более затруднить продвижение противника, чтобы в какой то
момент и вовсе остановить его, а то, что это произойдет, никто из
бойцов не сомневался.
...Утром в 50 км от линии фронта в глубь обороны противника была
замечена колонна для организации понтонной переправы, двигавшаяся к
передовой. Колонну предстояло уничтожить, дабы задержать переправу
немцев на стратегически важную правую сторону реки, где еще не были
подготовлены оборонительные укрепления. Вылетевшие на уничтожение
колонны два звена недавно появившихся на фронте самолетов-штурмовиков
"Ил-2" колонну не нашли, та как сквозь землю провалилась,
"Илы" вынуждены были "разгрузиться" по переднему
краю немцев.
...Командир эскадрильи "Яков" капитан Иван Артемьев не
надолго задумался получив задачу во что бы то ни стало, обнаружить
пропажу до наступления сумерек - "Кого взять с собой?". Его
постоянный ведомый Федор Старцев второй день в госпитале, подвела
совсем не военная болезнь, банальный аппендицит, еще на неделю точно
зависнет. После некоторого замешательства выбор пал на молодого
летчика Геннадия Хамитова, недавно прибывшего в эскадрилью -
"Присмотрюсь к парню, что за человек, чем дышит?". Хамитов
уже летал два раза в составе эскадрильи Артемьева, но до боевого
столкновения с немцами дело не доходило. "Не дойдет наверное и
сейчас, хотя загадывать наперед не буду" - подумал Иван.
"Надо поторапливаться, если до сумерек не справимся, комполка
получит по шапке сверху, а потом и мы соответственно, дело то весьма
серьезное".
...Взлетели, набрали высоту и парой пошли к линии фронта. Артемьев
еще на аэродроме проинструктировал Хамитова, что бы тот не отрывался
от него, а в квадрате поиска пока Иван будет ходить на бреющем,
находиться выше его, с запасом высоты и внимательно наблюдать за
воздухом, в случае чего предупредить.
Линию фронта прошли относительно спокойно, не считая редких трасс
"Эрликонов", стали углубляться в тыл немцев, прижимаясь
ближе к облакам, что бы в случае чего нырнуть в них. То тут то там
вспыхивали шапки разрывов, но Иван не беспокоился, далековато они
появлялись от них. Иван обернулся, посмотрел на ведомого, увидев его
напряженное лицо улыбнулся и показал большой палец, мол не дрефь,
прорвемся. В свою очередь самолет Хамитова с номером "24"
покачал крыльями.
"Вот мы и в зоне" - Артемьев начал снижение, глянул на
ведомого - тот рядом. Спустившись до одного километра Иван посмотрел
на ведомого, очертил указательным пальцем круг и показал на глаза -
Хамитов кивнул, мол понял, наблюдаю за воздухом.
... Уже минут двадцать самолет капитана утюжил землю, над лесками,
ложбинками, пару раз прошелся над деревушками, даже в поле обстрелял
пару стогов - пусто, хоть тресни, все это сопровождалось редким
обстрелом с земли, трассы которого, пролетая мимо уходили ввысь,
туда, где мелькал силуэт самолета Хамитова. Колонна как сквозь землю
провалилась. Хоть еще и светло, но солнце уже клониться к закату.
"Надо бы поторапливаться"- набатом звенело в голове
Артемьева - "Что-то не только наших в воздухе не видно, но и
фрицевских самолетов нет, тишина, может Геннадию там на верху виднее,
но пока он молчит".
Неожиданно Иван вдалеке заметил выкатившегося из дальнего леска
немецкого мотоциклиста, который тут же развернулся и скрылся опять за
зеленью деревьев. "Надо пройтись там" - подумал Артемьев,
хотя лесок находился далековато от дорог, да и в квадрат поиска не
входил. Резким виражем Иван направил самолет к лесу, у которого
заметил мотоциклиста. Пройдясь над самыми верхушками деревьев,
Артемьев ничего подозрительного не обнаружил, лиственный ковер плотно
скрывал не только землю, но и стволы деревьев - "Но ведь не по
малой нужде же они сюда забрались, дьявол их побери".
Развернувшись боевым разворотом, Артемьев бросил самолет в пике и
ударил из пушки и пулемета по опушке недалеко от окраины леска где
скрылся мотоцикл, затем сделал еще два захода. Никаких движений после
атаки леса Иван не заметил. "Черт бы их побрал, может за грибами
просто выбрались на мотоцикле, а тут думай, раздумывай". Топлива
оставалось только на то, что бы вернуться на свой аэродром.
Выругавшись в слух, Артемьев развернулся к линии фронта и начал
набирать высоту. И только тут он заметил, что не видит самолета с
номером "24", Хамитова ни рядом, ни выше не было.
"Наверное, когда я резко развернулся на лесок где выехал
мотоцикл Хамитов меня потерял на фоне зелени, не простительно для
военного летчика" - подумал Иван - "Но по трассам то должен
был заметить!" Артемьев еще раз окинул взором горизонт и на фоне
заходящего солнца увидел еле заметные очертания одиночного
"Яка", который быстро удалялся вглубь территории
противника, то, что это "Як", Иван нисколько не сомневался.
Первое желание Ивана было броситься в погоню, но, вспомнив про
топливо, Артемьев на секунду замешкался, еще раз в слух выругался и
скрепя зубами продолжил вести самолет к своему аэродрому. Даже теряя
боевых товарищей, Артемьев никогда не садился на аэродром в таком
подавленном состоянии как сейчас. Мало того, что задание не
выполнено, еще и летчик которого взял с собой пропал, может, потерял
ориентировку? Но ведь еще солнце было, надо очень потрудиться, чтобы
потерять ориентировку - идти прямо на закат, когда солнце бьет прямо
по глазам, хотя аэродром на востоке. Останови Иван свой выбор на
ком-нибудь другом, все могло быть не так и плохо как сейчас. Меньше
всего Ивану хотелось думать, что Хамитов перебежчик, хотя ничего
путного в голову не приходило.
...После доклада, написания рапорта и беседой с особистом Артемьева
временно отстранили от полетов. Но он чувствовал, что от этого
"временно" ничего хорошего ему ждать не приходится...